Скажу сразу: не брат ты мне. Ты мне сводный брат.
Чего? Ты к чему это сказал?
Тебе же денег надо.
Я спрошу: "С чего вдруг я дам тебе денег?"
А ты ответишь: "Ну, мы же братья".
Я никогда не напирал на то, что мы сводные,
но сейчас такие времена...
Привет, Пакстон! Как дела с головой?
Я тут статью прочитала...
Да-да, всё под контролем.
А как твои... скульптуры из цемента?
Продала одну за 50 тысяч баксов.
"Замерзший водопад". Очень актуальная вещь.
И в чем ее актуальность?
Ну... Ладно, проехали.
Я звоню просто проведать вас.
В Нью-Йорке, говорят, тяжко.
Не то слово.
НБА отменили.
А у вас в Лондоне вообще локдаун.
Меня отправили в отпуск.
- Здорово. - Да.
И теперь моя жизнь окончательно лишена смысла.
Как там Линда?
Ну, она где-то тут, в доме.
У вас какие-то проблемы?
Проблемы, говоришь... Дай подумать.
Соврать во избежание допроса с пристрастием о наших отношениях
или сказать правду? Лучше соврать.
Никаких проблем, всё в порядке.
- Передай, что я ей позвоню. - А еще, Дэвид, я продал мотоцикл.
- Чего? - Покупатель нашелся.
Заплатит, когда нас всех выпустят
из этого сраного психологического ада,
всепожирающего пламени одиночества,
вконец задолбавшей изоляции, когда уже не отличаешь себя от мебели
и нет возможности взреветь мотором и уехать в закат.
Я понятно передал свое настроение?
Зачем ты продал мотоцикл? Вы с ним единое целое.
Да, я продал себя самого.
Точнее, я продал то, чем я был.
Мне стало жалко мотоцикл.
Ему нужен тот, кто освободит его дух.
Тот, кто еще может забивать болт на правила.
То есть вы с Линдой что, поругались?
Линда собиралась закончить нашу историю.
Наши отношения. Всё,
что было между нами, потому что мы отдалились друг от друга.
Она продолжала расти, а я - наоборот.
Она собиралась уйти до локдауна.
Разговор вышел мокрым и слюнявым,
потому что мы орали.
Я наговорил всякого, она тоже не молчала,
а теперь мы застряли здесь вдвоем, и всё сказанное
гуляет эхом по всему дому и долбит по ушам.
Мы торчим тут вдвоем две недели.
Мне просто захотелось услышать чей-нибудь голос.
- И ты выбрал нас? - Да. А что?
- А как же твой друган Майк? - Не-не-не.
Мы с Майком больше не общаемся. Он...
Это мне привезли!
Он зашел слишком далеко, сказав, что коронавирус -
это следствие еврейского заговора:
они тайно ввели в систему орошения элитного поля для гольфа в Китае
инопланетную ДНК.
Тебе еду привезли? Не будем мешать.
Это не еда, это сэндвич.
Держись, брат.
- Сводный брат. - Скажи Линде, что я позвоню.
Записку напишу. Чтоб усугубить ситуацию.
...такова суровая реальность ковидной эпохи.
Парк Раундхэй в Лидсе,
один из крупнейших в Европе, почти полностью заброшен,
как и совершенно пустая Трафальгарская площадь в Лондоне.
Живое свидетельство социальной дистанции.
В эти чрезвычайные времена
премьер-министр Борис Джонсон, сам будучи зараженным, поделился...
Привет, Мария. Всё нормально?
Да-да, всё отлично. Держимся как можем.
Нам Пакстон звонил.
Да, я слышала. Частично. Накрылась подушкой.
Он сказал, у тебя симптомы.
Вроде уже прошли. Надеюсь. Не знаю.
Зеленый смузи! Скинь мне рецепт.
Это не рецепт, это действие.
Кладешь всё зеленое в чашу и жмешь на кнопку.
Как у вас с Пакстоном? Всё хорошо?
Ты же прекрасно знаешь, что нет.
И не просто "не всё хорошо", а "всё нехорошо".
У нас вечно всё нехорошо, даже его имя.
Он сам сказал: мол, даже мое имя предрекает погибель.
И вот так каждый день.
Он так изменился...
Все мы изменились.
Ты развиваешься, Линда, а он мутирует. Ему нужна помощь.
- Я читала статью... - Он сказал, что мужчина его возраста,
ездящий на автобусе, - неудачник. - У нас с Дэвидом тоже...
Всю жизнь ездил - нормально, а теперь терзается.
Все мужики туго соображают.
Пакстон вроде мотоцикл продает? Это серьезный шаг.
Да, мы договорились, что на вырученные деньги
он поедет в Казахстан подумать о жизни.
Что? В Казахстан?
Мы туда ездили лет десять назад.
Десять?.. А кажется - уже миллион...
В общем, он не может уехать,
и я тоже не могу.
- Ты не одна, что ли? - Нет. Нас только двое.
Я про другого мужчину.
- Нет. - Это женщина?
Чего?
Я просто предполагаю. Помнишь, мы с тобой ездили в Лондон,
и это самое...
Да брось ты. Это всё из-за травы и любопытства.
Линда, мы обе кончили.
Связь по "Скайпу" не очень-то защищена.
Я иногда вспоминаю тот день.
- Правда? - Да. А ты - нет?
Мария, у меня сегодня весь день то "Скайп", то "Зум".
Офис на локдауне. Спать ужасно хочется.
- Ладно, пока. - Пока.
Люблю тебя.
Что?
Господи.
Пакстон! Ты куда собрался?
- Да куда я могу собраться? - Почему шланг в выхлопной трубе?
Да я хотел селфи сделать.
Коллега спросил, как я справляюсь с локдауном.
Я хотел скинуть ему фотку со шлангом, засунутым в шлем.
Смешно же.
Забавное изображение отчаяния.
Ты точно собирался сделать селфи?
- Да, я же с телефоном в руке. - Не заводя мотор?
Ну да, куда ж я поеду-то?
Я пришел сюда вдохнуть запах гаража, мотоцикла.
Вдохнул.
И чего-то стало грустно.
Полка грязная, у тебя вся жопа в масле будет.
Господи, что за день такой...
Плохой?
Да так, на работе проблемы, но, конечно, не сравнить...
...со всем этим. - Я правда хотел сделать селфи.
"Правда", "имей в виду", "не беспокойся".
Так и есть. Я просто прикалывался.
Или репетировал.
Да нет. Пожалуйста, не думай, что я чего-то жду от тебя.
Мария сказала, что любит меня.
- Чего? - Да, сама в шоке.
Столько нового узнаем. Ключ от дома взял?
- Нет. - Тогда дверь не закрываю.
Что с тобой?
Ты играешь со шлангами и моторами -
и надо делать вид, что всё как обычно.
Я знаю, что веду себя странно.
Понимаешь, я не сплю.
Совсем.
Я никогда не был обычным,
но раньше я этим гордился, а теперь...
- Что? - Не знаю... Я осознаю,
что причиняю этим неудобства.
Тем, что анализирую каждую песчинку,
каждое слово.
А локдаун всё только усугубил.
Надо найти способ выжить по отдельности.
Мы ведь уже не пара, мы - соседи.
Можно попытаться избегать друг друга,
пока всё не... Что? Что такое? - Ничего.
Спокночи.
Насчет рождественских украшений...
С самого Рождества висят!
Мой психолог советует терпеть, тренировать характер и волю.
И я терпел, доказывая, что я прогрессирую!
Да? В жопу прогресс, сними - и всё.
- Нет, мой психолог... - Он уже затрахал!
- Ты его - да, почти. - Да иди ты.
Сними, если тебя это так бесит.
Рождество было очень так себе.
Согласен, Рождество было так себе.
Начало нашего конца.
Для меня всё началось раньше.
Прости.
Кто сказал, что честность - это хорошо?
Как ты общаешься с психологом?
По "Зуму".
У психолога на стене рога.
Пакстон, ты не можешь жить с женщиной, которая тебя бросила,
и с мишурой на потолке. - Мы решили смеяться над этим?
А почему нет? А что еще остается?
- Дать тебе стульчик? - Давай.
Браво.
- Капец. - Держись.
Так лучше.
Когда я увидела тебя в гараже, то подумала...
Неужели это я сидела с тобой на мотоцикле?
Да, это была ты.
Держалась за меня и орала.
Я и сейчас пытаюсь держаться и ору, а ты не слышишь.
Никто не слышит. Всё, пока.
Почему ты орешь?
Чего ты-то орешь?
Вот я - да, я ору!
Привет, соседка!
Привет.
Как дела?
Отвратительно. А у тебя?
Ужасно.
Люди!
Не желают ли заключенные с Портленд-стрит послушать стихи?
Я люблю поэзию.
А из-за бессонницы читаю тоннами.
Не самый худший способ узнать, что ты не единственный, кому херово.
Пакстон!
У тебя крыша поехала?
Я развлекаю собратьев-заключенных.
Стихотворение называется "Восстань".
Автор - Дэвид Герберт Лоуренс. Между прочим. Правда. Имейте в виду.
Ну, поехали.
"Восстань! Но не для Бога:
прошел уже тот миг.
Для равенства, для правосудья -
не для интриг.
Восстань для правосудья,
обманутый народ!
Восстань и бей наотмашь!
Добавь им от щедрот!
Былую жизнь отринув,
в грядущее смотри!
Там ждет свобода, счастье.
Не стой. Вперед иди".
Спасибо.
Извините, если разбудил.
Я потихонечку схожу с ума.
И потому позвольте дать совет:
в эти странные времена пора наконец отобрать у жизни то,
что она вам задолжала. - Спать иди, мудило грешное!
- Я рад бы, да не могу! - Че ты до него докопался?
Если попадутся хорошие стихи, я вернусь.
Давай-давай!
- Доброй ночи, Портленд-стрит. - И тебе, друг!
Спасибо!
Боже, молю Тебя, пошли мне сон.
- Ну ё-моё. - Прости...
Чего? Чего смеешься?
- Как много... - Погоди-ка. Я наберу.
- Ну чего? - Не шуми.
- Я и не шумлю. - Это же чей-то сад.
Вы на хрена в мой сад залезли?
Мы не это... Мы не воры. Мы чисто за цветами.
За бутонами. За маковыми бутонами.
У нас на районе всех дилеров переловили.
По улицам же только они и ходят.
А из маковых бутонов можно сделать какой-то опиум.
Главное - кожицу убрать.
А про мой сад как узнали?
Так это, мы вон в том доме живем.
У нас там кореш с телескопом, на звезды пырится.
Как-то смотрели на дома, по приколу.
В окна там и вообще...
И увидели у вас в саду мак.
А у меня-то он откуда взялся?..
Наверное, тут в 70-е жили хиппи.
- Небось посеяли, вот и разрослось. - Да.
- А как рафинировать сок? - Никак.
Капаешь на табак и куришь.
Или в кока-колу подмешаешь и пьешь.
Курить-то я бросил...
И кока-колу не пью, и никакую дурь не принимаю.
Но в былые времена
я часто курил героин...
Ну, мак не так сильно торкает. Это штука нежная.
- Натуральная. - Натуральная?
Да.
В��т почему ежик - такой...
У меня в саду еж завелся, очень дружелюбный.
На релаксе.
А если совсем чуть-чуть принять -
я засну? Как думаешь?
Как младенец.
- Отличная штука. - Да, и никаких кошмаров.
"Никаких кошмаров" - это хорошо.
Так-так-так.
Пакстон!
Пакстон, ну что за говно?!
Привет, Тоби.
Как твое горло?
Вроде получше. А ты как?
Поболела немного, но всё прошло.
Ковид - как валькирия.
Как кто?
Дух такой у викингов, перед битвой решает,
кому жить, кому нет.
Валькирии...
...принимают решения беспричинно.
Не важно, плох ты или хорош.
Несправедливо, что кто-то болеет, а кто-то нет.
Тоби. Ты вернулся. Как дела?
Ништяк, спасибо.
Здравствуйте.
Дональд.
- Ты в галстуке. - Еще от отца достался.
Ностальгия обуяла. По старомодному этикету.
Мне по "Зуму" всё время кажется, что мужчины скрывают эрекцию.
- Это твой дом? - Нет, я у матери.
Энтони меня выгнал.
Это же запрещено.
Мы страшно поругались. Всё высказали.
И по��яли, что ненавидим друг друга.
Вот.
Привет!
Мелисса, как там в Италии? Говорят, всё плохо.
Нет, я в Швеции.
- Что? - Глядите.
Здесь можно ходить по барам.
А правила кто-нибудь соблюдает?
Десять лет в завязке. Гений обосранный.
А кого еще мы ждем?
Тимоти, кажется.
- Как он там? - А что ему сделается?
У него же что-то со здоровьем.
- И что именно? - Не знаю.
Я просто подумал, что он из тех, у кого слабое здоровье.
Давайте начинать без него?
Кстати, я сегодня надел ботинки.
Нет, правда, давайте начнем. У меня важное сообщение.
Минутку. О, это Тимоти пишет.
О боже.
У него ковид?
"Линда, сегодня с девяти часов утра я больше не работаю в "Миракор Медиа".
У меня было время подумать, и я понял, что эта компания -
сборище самовлюбленных козлов,
поддерживающих международный капитализм.
Наш священный долг - спасать планету,
а не продавать сумки женам фашистских диктаторов.
Даже в изоляции твой Тимоти".
Наверное,
он документалок Аттенборо насмотрелся.
- И чокнулся. - Тем более незачем его ждать.
Хватит тянуть.
Ты нас пугаешь, Линда.
- Папа! Давай играть! - Папа работает. Давай потом.
Вчера у меня была долгая зум-конференция
с головным офисом в Чикаго и всеми филиалами.
В эти сложные времена компания по всему миру сталкивается
с одной и той же проблемой.
Как генеральный директор "Миракор Ю-Кей", я...
...к сожалению, обязана сообщить,
что некоторых из нас ожидает неоплачиваемый отпуск,
а также принято решение о немедленном сокращении штата.
Полагаю, что эскимосский принцип "стариков не брать"
все-таки будет применен.
Дональд, не надо поспешных выводов.
Линда, поясни.
В обычных обстоятельствах я бы собрала всех в комнате...
Всех?
Иди-ка сюда.
Папа?..
Я устроила эту видеоконференцию,
потому что все ваши должности упразднены
и с этой минуты никто из вас не работает в "Миракор".
Ясно.
Хорошо, что я дома.
Пойду кур покормлю.
Это очень плохо, Линда.
Как тебе спится?
Алё.
Алло...
А у меня динозаврики.
Папа!
Малкольм, я думал, что "отпуск" - это когда на работу не ходишь,
а зарплату получаешь. - Ну да, всё так,
но из-за ковида всё изменилось. Грустно.
Очень грустно. Всё это сильно бьет по каждому
из моей паствы. - Но я-то не твоя паства.
Я на тебя работаю.
И хочу понять: если я в отпуске,
почему ты просишь меня работать? Это незаконно.
- Я христианин. - Да мы знаем, что ты христианин.
Ты так говоришь, будто я тебя за горло взял,
а это ни хера не так.
Малкольм, чего ты от меня хочешь?
У нас ЧП, Пакстон.
Говори, иначе я отключаюсь.
- Я слушал, как ты молишься. - Я каждый звонок начинаю с молитвы.
Имею право. Я же начальник.
Да, ты начальник. Так чего тебе надо, начальник?
Из-за локдауна все крупные магазины Вест-Энда закрываются.
"Би-ту-би Про Фрэйт Сервисез" - одна из фирм, которым поручено
перевезти особо ценные товары оттуда
на охраняемые склады в различных жопах мира типа Дагенхэма.
Надорвана сама ткань нашего общества, Пакстон.
Все боятся бунтов и грабежей. Боятся мора.
- Признаки конца света... - Десять секунд, чтобы сказать,
чего ты от меня хочешь. Десять... - В связи с кризисом нам нужны
водители, такие как ты. - ...Семь.
Магазины допускают к перевозке товаров только водителей,
не имевших проблем с законом.
Повторю: "Би-ту-би Про Фрэйт Сервисез"
срочно ищет водителей,
которые никогда не имели и не имеют проблем с законом.
А я тут при чем?
Мне надо забрать товары из 16 магазинов по всему Лондону
в течение ближайших четырех дней.
А водителей у меня всего два.
И что же ты придумал?
Обман. Прощение. Искупление.
- Зузы. - Это че такое?
Так раньше называли деньги, Пакстон.
Которые платят за большой обман, мое прощение и твое искупление.
- К делу, Малкольм, к делу. - Я распечатал пропуск
с уровнем допуска А-2 - с твоей фоткой и фамилией.
Фамилия не твоя. Я не могу официально вызвать тебя из отпуска,
потому что ты был гопником на байке.
Отсюда и чужая фамилия. Плачу наличными.
Ты уже семь лет работаешь в моей фирме.
И претензий к тебе не было. Ты не возил особо ценные товары,
но я думаю, что тебе можно доверять.
Да, можно.
Мне можно доверять.
- А что было, то было давно. - И знать не желаю.
- Байк против байка. - Господь простил -
и "Би-ту-би Про Фрэйт Сервисез" прощает.
Если бы не тот случай, моя жизнь была бы другой.
- Две сотни в день наликом. - Да чихал я на это.
Давай договоримся, Малкольм.
Я согласен, но при одном условии: когда всё закончится,
я стану администратором.
Вся моя жизнь скатилась в говно из-за того случая.
Моя жена...
Моя жена переросла меня,
потому что я до сих пор всё тот же водила-долбоящер,
но я же не дурак.
Я стихи читаю. У меня есть будущее.
Мне звонят, Пакстон, весь Вест-Энд на ушах стоит.
- Ты согласен? - Если я соглашусь, Малкольм,
ты должен вспомнить свою проповедь.
Ту, которая о прощении, заблудшей овце и прощении,
и дать мне шанс чего-то добиться.
Всё возможно, Пакстон. Храни тебя Бог.
Четверг - "Сэлфриджес", пятница - "Харви Николс",
суббота - "Хэрродс"... Я тебе скину маршрут
и новые личные данные. - Хорошо.
А потом, после "Хэрродс", в субботу...
Храни тебя Господь.
Сука.
Привет, Линда.
Как локдаун?
Так себе.
А что в Чикаго?
Я в Вермонте.
Мы переехали всей семьей.
Сидим тут,
счастливы как никогда.
Дети шумят, пришлось купить себе новые "Эйрподс Про".
С шумоподавлением. Натурально ничего не слышно.
У меня таких нет.
Судя по твоему лицу, ты уже поговорила с сотрудниками.
- Донесла информацию. - Информацию?
Да. Еще как донесла.
Ты прочла им мое письмо?
Про то, что "Миракор" - это семья?
Нет, не прочла. Это непереводимо.
Линда, я его написал от всей души.
Я не притворялся.
Почему ты не зачитала?
Я не могла сказать, что "Миракор" - это семья,
а в каждой семье случается миг,
когда лучшие из семьи покидают гнездо.
Почему не смогла?
Они не сами покинули гнездо. Их попросту выкинули из гнезда
в траву под деревом. - Какое дерево? Нет там дерева.
Гай, это ты придумал эту аналогию, а гнезда - на деревьях.
У тебя температура?
До локдауна мы планировали два мероприятия: одно в Вестфилде,
а другое - с Евой Шварц в "Хэрродс",
но оба магазина закрылись. - Я люблю "Хэрродс".
Я тоже. Проработала там пять лет,
лучшее время моей жизни. Я выбрала "Хэрродс"
для запуска коллекции Шварц, потому что это большой магазин...
Ты выбрала? Я думал, это обязанность Мелиссы.
Я иногда с ней не согласна и... Короче, не важно.
Ты долго тащила на себе весь отдел.
Ну так мы же семья. Да, Гай?
А семья - дело такое, надо тащить друг друга,
пока Чикаго не скажет: "Бросай" - и ты бросаешь.
Ну, короче. В "Хэрродс" у нас и под нашу же ответственность
на пять миллионов долларов товаров, готовых к презентации.
В том числе бриллиант "Харрис", главный элемент шоу.
Бриллиант "Харрис" - под нашу ответственность?
Да, он...
Он в безопасности.
Хранится в сейфе "Хэрродс". Да.
Я предложила сотрудникам Евы Шварц
сгрузить все товары в хранилище "Хэрродс"
как можно скорее, пока...
Пока ситуация не изменится.
Но есть проблема со страховкой. Понимаете...
В общем, страховая политика Евы Шварц
позволяет им хранить товар только под собственным надзором.
Поэтому придется всё вывозить,
со всеми мерами безопасности.
Магазины готовы к отгрузке.
В пятницу - "Вестфилд", в субботу - "Хэрродс".
А потом мы обсудим твою роль и зарплату.
У тебя появятся новые обязанности.
Грядут перемены.
Это... замечательно, спасибо.
Передавай привет Лондону.
- Наслаждайся Вермонтом. - Непременно.
Ёшки...
Твою мать! Квинн!
Я в страну ходячих мертвецов за молоком.
Нам что-нибудь надо?
Говоря "нам", я не имею в виду некую неделимую сущность.
Но какой смысл покупать продукты по отдельности?
Ситуация ухудшается.
Думаю, что люди типа меня, сидевшие в настоящей тюрьме,
в этих реалиях расцветают.
Ну хер с тобой, Пакстон. Зайди!
Значит, слушай сюда: помимо молока
мне нужны сигареты.
- Что? - Я скрывала, что снова курю,
но, раз уж мы расстались, какая разница? Верно?
Ты куришь?
Да, и буду курить, пока это всё не кончится.
И скажу тебе: это изумительно.
И давно ты начала курить?
Перед Рождеством.
Почему?
Я начала курить, когда ездила в Париж.
- Ты ездила в Париж? - Да, ездила, но тебе не сказала.
Меня пригласил туда Майкл Эссьен.
Так... Мой психолог называет такие моменты
исповедальной лавиной.
- Какой, на хер, Майкл Эссьен? - Основатель "Миракор",
седьмой в списке немецких богачей. - И ��ы ездила с ним в Париж?
Не совсем. Он пригласил генеральных
из шести стран
на свое 60-летие.
Можно я закурю? Уже дважды тушила.
Хотя чего я тебя спрашиваю?
В банкетном зале отеля я познакомилась с другими генеральными,
такими же как я, но я-то стала генеральным недавно
и не очень осознавала, кто я, пока не увидела их,
и такая: "О!
Вот кто я такая".
Мы пили шампанское, завязался разговор,
состоящий из негромких "да", потом громкий голос сказал: "Хорошо" -
голос Майкла Эссьена. Потом он сказал
"развивающийся рынок", и я...
Ты же знаешь, люди говорят абстрактно, а я это вижу конкретно.
Еще бы, мы раньше столько травы курили.
Когда он сказал "развивающийся рынок",
я увидела...
...нечто. Бесформенное,
оно выползало из-под стола, обвивая наши ноги.
И по-моему, у меня в тот день была температура,
но голос сказал "сигареты и фармацевтика",
я выпила шампанского,
кто-то сказал "фасилитатор" - это такой человек,
который убеждает власти, что товар безопасен, -
а голос сказал, что фасилитатор -
это важное звено в цепи, и я увидела огромную цепь,
облепленную водорослями. А голос предложил выпить за коррупцию,
и все засмеялись, включая меня. Пакстон, посмотри на меня!
И эта херовина, она ползала под столом,
обвивая мои ноги, а громкий голос сказал,
что развивающиеся рынки - это важный источник дохода,
поэтому в Европе нужна рационализация. Я выпила воды,
потому что меня затошнило и я побоялась, что упаду в обморок,
но официант спросил: "Бренди?" - и я сказала: "Да".
В общем,
рационализацию спланировали прямо в банкетном зале в Париже,
а те, кого я сегодня уволила, -
их уволили не из-за ковида, как я им сказала,
их уволили из-за этой штуки,
которая плыла за мной до самого номера,
и чтобы ее спровадить,
я разбила уродским стеклянным лебедем зеркало от пола до потолка.
И чтобы не ходить по битому стеклу до утра,
я решила сесть в ночной поезд до Лондона,
но на вокзале ко мне подошла бомжиха и попросила сигарету,
я сказала, что не курю,
но купила ей пачку, думая, что доброе дело отвлечет меня
от того, чем я стала.
Она закурила, и я решила, что закурю тоже.
И когда я затянулась,
эта штука наконец-то исчезла.
Я села на скамейку
и стала ждать поезда.
Вот почему я снова начала курить.
Но...
...надо же ответить на твой первый вопрос:
помимо молока и сигарет
нам нужен хлеб.
И винище, сука.
Боже.
Что "боже"?
Температура явно была: ковид начался под Рождество.
Пакстон, дело вовсе не в вирусе!
Я говорю о себе! Я осознала, кто я есть
и чем занимаюсь!
Хотя ковид и правда вызывает полную переоценку ценностей.
- Ты разбила зеркало. - Да.
Потому что в нем была я. А еще бутылку, пару бокалов
и собиралась раскокать стеклянного всадника,
но решила оставить себе. И забыла его в поезде!
Короче, как ты раньше говорил, на меня напал дух викингов.
Кстати, разбив зеркало
и увидев в осколках свою перекошенную рожу,
я вспомнила тебя. - Мне приятно, спасибо.
Чего ж ты не сказала?
Зима была близко.
Наша зима.
И вообще, я никому не сказала. Если никто не знает,
значит, этого не было.
- Заплатила за зеркало? - Пакстон...
Да насрать на зеркало! Насрать! Дело не в зеркале, дело...
Раньше в такой момент
я бы тебя обнял. - Нет. Это ни к чему.
И вообще, ты в магазин собирался.
Молоко, хлеб,
вино, сигареты.
Яиц возьми.
Сразу внесу в список муку. Хочу хлеба испечь.
Не надо!
Знаешь что?
То, что ты сейчас сказала - это не исповедь.
- Я этого и не утверждала. - Ты ничего плохого не сделала.
Нет, я просто объяснила.
Ты всё сделала правильно.
Хочешь, я исповедаюсь?
Сегодня утром я проспал, потому что вчера...
...принял опиум.
Да.
Это намного хуже сигарет.
Я слизал опиум с маковой коробочки в саду.
Вот так! У нас полный сад героина!
Практически провинция Гильменд.
Десять лет, Пакстон!
Твое курение тоже не сахар.
У меня вообще начались рецидивы.
Помнишь мое утреннее зеленое смузи, Пакстон?
С самого Парижа я вливаю в него две стопки водки!
- Всего две, но... - Врешь.
Нет, не вру. Не каждое утро, но иногда делаю с водкой.
Ты думаешь, я вся из себя счастливая!
Типа, мое повышение - это повод.
Я никогда не обзывал тебя счастливой.
Вот и правильно! Правильно!
Я вижу концепции.
- Я должна быть художником. - Ты несчастлива,
но делаешь вид, что всё нормально, как и все женщины.
А я несчастлив - и ясно даю это понять,
как все мужчины. - Не-не-не, только не это опять,
я больше не могу. Иди в магазин. Молоко, хлеб, вино, сигареты, яйца.
А еще муку. И не гунди.
Стой! Маска есть?
Нет, маски нет.
Надо чем-нибудь прикрыть физиономию.
Едрить!
Моя старая бандана.
Теперь это уже не бунт, а рекомендация властей.
Ты был в ней, когда мы познакомились в Стерджисе.
Таким сорвиголовой выглядел...
Просто мне пыль в рот набивалась.
Не порти.
Яйца с молоком не забудь, сорвиголова.
Э! Че встал-то!
Двигай вперед.
Иди в жопу.
- Сколько ж у тебя задниц? - Сам мудак.
Пакстон.
Вот я вспомнила историю про Париж и подумала:
когда локдаун снимут, я уволюсь из "Миракор".
А я-то тут при чем?
- Звонил? - Отче наш, сущий на небесах,
к Тебе взываю, храни Пакстона и меня
и прости нам грех обмана, которому мы совместно предаемся
во имя искупления, аминь.
Аминь.
Каждому собеседнику - своя молитва.
Мною она написана или Христом.
Чего тебе, Малкольм?
Я организовал поддельный пропуск.
Вирджиния завезет тебе карточку.
Ты точно в деле?
Знаешь что, Малкольм? Все в деле.
Новую фамилию я тебе скинул. Эсэмэской. Проверь телефон.
Хорошо.
Новое имя, чтобы начать новую жизнь.
Итак, меня зовут...
- Эдгар Аллан По. - Да.
Да...
Малкольм, это имя не годится.
- Почему? - Хочется думать, что ты пошутил,
но ведь нет же... - Пошутил?
Блин. Эдгар Аллан По -
это же известный,
очень известный американский поэт и прозаик.
Не знаю такого.
Уверяю тебя, Эдгар Аллан По
действительно очень известный
американский писатель, я обожаю его книги.
Эдгара придумал я, так звали моего деда.
- А кто придумал Аллана и По? - Мартин, наш диспетчер.
Сука.
Мартин меня терпеть не может.
Он специально так сказал, чтобы сделать мою жизнь невыносимой.
Пропуск уже заламинирован.
Малкольм, я не могу кататься по дорогущим магазинам Вест-Энда
и ждать, что они доверят мне
ценнейшую одежду и ювелирку,
каждый раз представляясь Эдгаром Алланом По!
Если он такой знаменитый, почему я его не знаю?
- Книжки читать надо! - Я читаю Библию.
В Библии про него нет, он американец!
Кто-нибудь из вас знает писателя Эдгара Аллана По?
- Японский бог... - Нет?
- Никто не знает. - Ты там один, все работают из дома.
Мартин здесь.
Так он нарочно!
Пропуск уже заламинирован.
Ну ладно, гарантирую:
90 процентов ночных охранников в Вест-Энде
никогда не слышали об Эдгаре Аллане По.
- Они и так почти роботы. - Но я невезучий человек!
Судьба вечно ставит надо мной опыты!
Пропуск уже заламинирован, а Мартин уже сделал нашивку
с именем для куртки. Тебе всё привезут.
Чисто случайно,
выбрав имя мрачного и интровертного последователя тьмы,
ты довольно точно попал в мой характер,
но, пожалуйста,
сделай мне пропуск с новым именем.
Роботам насрать на твое имя, они смотрят на фотку.
Чтоб в 18:00 был в погрузочном секторе "Сэлфриджес".
В рабочей одежде с нашивкой. Махнешь пропуском...
Я...
Если ты решил соскочить - говори сейчас.
Мне нельзя так влипать! Это же могут интерпретировать
как... обман
и покушение на кражу. - Ты мне посчитал,
теперь я тебе посчитаю, жопошник.
Пять. Четыре.
Три. Два.
Сука, ладно! Ладно. Согласен.
Хорошо.
Подробности в СМС.
Храни тебя Господь.
Подпись не нужна. Я его знаю.
Вторая половинка?
Да, это я.
- Он такой колючий, да? - Это точно.
Привет, Пакстон.
Я говорю, ты такой забавный.
Да, оборжешься.
Он считает себя слишком умным для простого водилы.
Но почему-то работает.
Всё просто.
Десять лет назад я до полусмерти избил мужика в байкерском баре.
Я ж говорю, вечно городит всякое.
Такой колючий.
Вирджиния, передай привет Мартину.
Скажи, что я этого не забуду.
Хорошо.
Увидимся, когда дурдом кончится.
Некоторые в дурдоме навеки.
Не забывай, тот мужик получил по заслугам.
Давай не будем о заслугах.
Если бы не ты, Арчи Брюс был бы мертв.
Следующая тема - правосудие?
Я знаю, разрыв был болезненный.
- Но в перспективе... - "В перспективе"?
Когда локдаун снимут и мы разъедемся, ты должен перестать считать,
что судьба - твой враг. И что имя Пакстон предвещает погибель.
А я уже не Пакстон.
Да.
Пакстон, откажись, ты попадешься.
Если тебе нужны деньги, я дам.
Я не ради денег.
Это мой шанс изменить жизнь к лучшему.
Хотя тебе-то что.
Сука.
Да и насрать.
...а Линда вообще отстранилась.
Привет!
"Отстранилась"?
- Привет, Линда. - Мы тебя вспоминали.
Нас всех очень радует твой профессионализм.
А от чего я отстранилась?
Я в том смысле, что ты справилась с ситуацией,
не поддаваясь эмоциям.
Ты хорошо их уволила.
Я... Да. Спасибо.
Хорошо.
Линда...
Ты пьешь вино?
Да. Да, вино.
Точнее, на этикетке написано "вино", а на вкус - скорее чистящее средство.
- Пакстон купил. - Пакстон - это кто?
Не важно. У нас проблема.
Обсудим?
Привет, Мартин.
Здравствуй, Эдгар.
Наблюдая за тобой со своего первого рабочего дня,
я заметил, что ты находишься в состоянии
перманентного нервного срыва.
Съездил бы на море, подлечил голову.
Я продезинфицировал машину.
Всё, что тебе нужно, в конверте.
Знаешь, когда Малкольм сказал, что дает тебе допуск А-2,
я его отговаривал.
"Би-ту-би" не без причины старается не подпускать к ценным грузам
таких, как ты.
- Искушение. - Ты забыл положить в конверт
ключи от машины.
Я читал твое досье в отделе кадров.
Это личные данные, не для посторонних.
Но, к твоему сведению, Мартин,
я изменился. Ключи давай, пидор.
Малкольм тебе не сказал?
Общая ценность сегодняшнего груза -
50 тысяч фунтов.
Общая ценность коллекции из "Харви Николс" в пятницу -
чуть меньше ста тысяч,
а вот в субботу, когда поедешь в "Хэрродс",
из самого гламурного ювелирного салона в мире
ты будешь отчаливать с грузом
общей стоимостью более трех миллионов фунтов.
А теперь представь:
ты будешь в маске и в перчатках, с поддельным удостоверением.
На городских улицах - ни души,
охраны в магазине - вчетверо меньше, чем обычно.
Что еще нужно, чтобы провернуть идеальную кражу?
Намекнешь на то, что я преступник, еще раз...
И что? Ты снова им станешь?
Ладно. Попробуем еще раз.
Ты - преступник.
А знаешь, Малкольм сказал, что если ты справишься -
перейдешь на работу с клиентами.
Будешь общаться с ними лично.
Ты же такой веселый, язвительный, и девки от тебя без ума.
А я буду сидеть диспетчером еще семь с половиной лет.
Хватит думать, что весь мир против тебя.
Давай, Пакстон.
Судьба дает тебе шанс - так воспользуйся им.
Сколько конкретн�� продукции Евы Шварц находится в "Хэрродс"?
Примерно на три миллиона фунтов.
И "Хэрродс" требует, чтобы мы всё это вывезли.
Ты зависла, Линда.
Меня слышно?
Да, слышно, а картинка висит.
Лицо у тебя раздраженное.
Понимаете, кому-то придется прийти в "Хэрродс",
упаковать весь товар, провести инвентаризацию,
всё сосчитать. Человек должен быть надежный,
знающий ассортимент и систему магазина,
то есть этим человеком буду я. Да?
Хорошо. Но мы собрались не только по этой причине.
Майкл Эссьен решил дать тебе повышение.
Он зовет тебя домой.
В Нью-Йорк. Возглавить местный офис.
Ничего себе.
Здорово же.
Внезапный поворот и дешевое вино плохо сочетаются.
Об этом надо...
...хорошенько подумать.
Ну, доброй ночи.
Спасибо. В смысле - спасибо.
Линда, мы все...
Зависшее раздраженное лицо.
А это его второй сын,
Карл Филипп Эммануэль Бах.
И его симфония номер четыре.
После вчерашнего разговора мы испугались за Пакстона.
Мы боимся, что у него сорвет крышу.
Причем у него она поедет скорее внутрь.
- А в чем разница? - Когда внутрь -
человек не рвется в мир, а, наоборот, закрывается.
Дэвид, например, закрывается, когда злится.
- Когда злюсь я - слышат все. - Но я могу и не закрываться.
- Правда? - Видела бы ты меня на работе.
- Да я видела, на локдауне. - Слышать через стенку - это не то.
Ты всё равно не орал.
Наоборот, меня очень удивила твоя покорность на бизнес-встречах.
- Покорность? - Ты начальник.
- Веди себя соответственно. - Короче, не волнуйтесь,
Пакстон в норме. Более того, его вот-вот повысят.
Линда, ты что, пьешь в одиночку?
Нет. В кухне сидят трое пожарных.
Во время локдауна Дэвид стал много выпивать.
Да.
Дэвид, правда это классно?
Теперь мы ведем учет, считаем бутылки.
- А мне пофиг. - А организму - нет!
Он считает бутылки и проводит инвентаризацию печени.
Дэвид, мой собрат по винищу,
хочу открыть тебе секрет.
- Какой секрет? - Знаешь, Линда,
у меня в жизни бывало, что вечером выпью,
а утром просыпаюсь и такая: "Елки, надо было следить за языком!"
Да, со мной такое бывало не раз.
Моя мантра простая: "Секреты и вино плохо сочетаю��ся"!
- Да пускай скажет. - Ему наверняка понравится.
- Честное слово. - А вдруг нет!
- Вдруг не понравится! - Вы че несете-то?
Он может плохо это воспринять.
Он смотрит "Фокс".
Это я купила мотоцикл Пакстона.
Че?
Когда он сказал, что хочет его продать,
я организовала анонимную сделку.
Я куплю его и подарю ему.
На прощание.
Я ведь уже давно решила уйти.
Но если он еще и байк потеряет, это чересчур.
Да и мне мотоцикл тоже дорог.
Юность.
Сигареты.
Плохое, очень плохое вино,
купленное Пакстоном.
- Да, это... - Линда, ты супер.
Но знаешь, Дэвид, скажи ему, что это ты купил байк
и хочешь подарить ему. Пусть не знает, что это я.
Почему?
Ему будет не так больно.
Он человек старомодный.
Я чуток пьяная и ненавижу, когда пробивает на эмоции.
Сука...
Поддержим шумом здравоохранение!
Нацздрав! Нацздрав!
В эфире Бетховен,
концерт для фортепиано с оркестром номер три.
Спасибо!
Привет.
Не спалось.
Если вино не помогло - полижи мак в саду.
Как поработал?
Каждому второму охраннику и 12 не было.
Они так рьяно рубились в "Фортнайт", что на пропуск даже не смотрели.
Для юного поколения великая литература мертва.
Пропуск мог быть хоть на имя Уильяма Шекспира.
Сколько тебе еще?
Завтра - "Харви Николс", а в субботу - "Хэрродс".
- "Хэрродс"? В субботу? - Там полный дурдом.
Один из охранников сказал,
что менеджеры по франшизе расфасовывают кольца с бриллиантами
и часы по пакетикам уезжают на "Убере".
А что ты вывозишь из "Хэрродс"?
Не знаю. Мартин сказал, что там товара на три миллиона.
Из-за ковида мы ездим по одному.
И куда повезешь?
Написано - к десяти утра в Хитроу, рейс до Нью-Йорка.
Из "Хэрродс" в Хитроу, в субботу,
три миллиона фунтов, к десяти утра.
Смотри! Вон ежик!
Вот блин, ушел.
Ушел.
А как твой вечер?
Так... Слушай, Пакстон,
ты не должен забирать товар из "Хэрродс" в субботу.
Тебе нельзя.
- Это почему? - Помнишь, я тебя спросила,
веришь ли ты в Бога, а ты ответил:
"Верю, что он занят на другом проекте,
но иногда забегает и к нам"? Это как раз то самое "иногда":
Бог, или судьба, или вирус, или еще кто-то
заставляет наши пути пересечься.
В субботу я буду в "Хэрродс" готовить груз, который повезешь ты.
Сука....
Ну и что?
Я должен забрать груз.
Если заберешь - попадешься. И не важно, под каким именем.
Я сама ввела режим проверок. Ты даже в дверь войти не успеешь,
мне ли не знать, ведь это же моя система!
"Извини" и "что за говно" - слишком мягкие выражения.
Ну ни хера у меня не выходит!
Блин.
Ну скажи им, что знаешь меня.
Что я надежный парень, что я твой...
Что я твой бывший.
- Что? - Так не получится.
И вообще,
за три года работы в "Миракор" я никому не говорила,
что у меня кто-то есть.
Отчасти потому, что не хотела смешивать работу и личное.
Но главным образом ты стыдилась, что живешь с шофером.
Да. Главным образом.
Но теперь я смотрю на себя...
С начала локдауна я смотрю на себя и...
- Тогда было тогда, а сейчас - сейчас. - Поздравляю, Линда.
Но если я не заберу груз в субботу,
то не только не получу повышение.
Малкольм меня уволит.
Хотя можно барыжить героином.
Я же преступник.
Без работы.
Без байка.
Без тебя.
Мне очень нравилось работать в "Хэрродс".
Я всех знала.
- Меня все знали. Коллектив... - Давай все-таки поговорим обо мне.
- Это ведь я в жопе. - Я про тебя и говорю.
Я знаю там всех охранников и вообще.
Я знаю систему.
- И? - Есть один способ
забрать груз из "Хэрродс" и не вляпаться.
Тебя повысят, я тоже сделаю свое дело, и никто не узнает.
Но это незаконно.
Поэтому тебе придется слуш��ться меня беспрекословно.
Майкл Морган, ИО шефа службы безопасности в "Хэрродс".
Да-да, вы были у меня в отделе.
Как там дела?
Я только устроился. Раньше я был в ВМФ.
Резкие перемены.
Да не особо. "Хэрродс" - как большой корабль.
Славно.
Существенные отличия, конечно, есть.
- Конечно. - Вот.
И не только потому, что это здание
или что магазин на суше.
- А вообще. - Ну да.
И коллектив, вероятно, отличается.
Да, тут очень много женщин.
- Да. - Да.
А на корабле их было че��ыре.
Двух звали Карен.
Карен-1 и Карен-2.
Кейт к нам присоединится?
Кейт Смит? Да.
Раньше она была Кейт Уайли. Замуж вышла?
Да, вышла, но потом всё пошло наперекосяк.
Очень жаль. Что же случилось?
Не знаю. Со мной такое не обсуждают.
- Линда! - Кейти!
Божечки, как ты там?
С ума сойти...
Линда, ты взлетела как ракета.
- Обалдеть. - Прекрати.
Гендиректор "Миракор". Я думала, это какой-нибудь
лысый мужик, а это ты!
Линда спросила, почему твой брак развалился.
Нет. Нет-нет-нет, я не спрашивала.
Когда мужик ниже тебя ростом
и вдруг решает отрастить длиннющую бороду,
а потом увлекается белой магией -
всё очень быстро становится стремненько.
Ну ладно. Чем могу помочь?
Я насчет выгрузки коллекции Евы Шварц.
Все транспортные фирмы заняты, а наш отдел логистики всё прозевал.
- Ева Шварц, "Миракор", да. - Они наняли незнакомую мне фирму,
и я волнуюсь.
Лаймово-зеленый - это их цвет...
- Ты волнуешься из-за перевозчика? - Вот, зеленая стрелка.
Если вы не против, я знаю систему безопасности
и хочу сама проверить водителя. - Этим занимается Имран.
Помнишь Имрана, Линда?
- Он шеф СБ по мероприятиям. - Как он там?
- Шеф Майкла. - Я могу решить любые вопросы.
- Я ему напишу. - Но стрелки-то у меня.
Ну всё. Готово. Я внесу тебя в базу
и проведу в магазин. Всё будет путем.
Супер, спасибо.
Спасибо, что помогаешь.
- Что такое? - Не знаю.
Дни так быстро летят.
Утром проснулся - и впервые по-настоящему осознал.
Реальность обрушилась на меня.
Рано или поздно локдаун снимут.
И тогда...
...я потеряю самое дорогое.
Пакстон, ты это переживешь. Справишься.
В моей душе появится пустота...
Ты изменишься, вырастешь
и рано или поздно
кого-нибудь встретишь.
Ты говорил про мотоцикл, да?
Да. А что?
Мотоцикл дорог мне, но не только он.
- А я - пустота? - Самая пустая пустота.
Спасибо.
Хотел сегодня выгулять мотик.
На улицах вообще никого.
Последний заезд имени локдауна.
Слушай, может...
Нет, я не могу, Пакстон. У меня важная встреча.
Свободный путь и разбитое сердце...
Не убейся там.
- Линда! - Майкл.
Как ты в целом?
В целом - всё непросто.
Могу себе представить. Я и сам сижу на вершине горы
в компании орлов, медведей и родных.
Только не убейся.
Что?
Хорошо, когда есть время на себя.
Понятно. Прежде чем мы обсудим твое будущее
после переезда в Нью-Йорк,
хочу сообщить, что мы нашли покупателя на бриллиант "Харрис".
Насчет переезда я еще не решила.
Покупатель видел бриллиант на виртуальной презентации,
которую организовала ты.
Здорово. А кто он?
В нашем новом мире мы не спрашиваем "кто".
Аноним. Но могу сказать,
что это крайне неприятный член крайне неприятной семьи,
крайне неприятно управляющей крайне неприятной страной.
Он оказывает "Миракор" содействие в своей стране,
и поэтому я лично организовал эту сделку.
"Хэрродс" не желают с ним работать,
поэтому я выступил как посредник.
По-моему, ура, да?
Да, безусловно, ура.
Он заберет бриллиант лично?
Нет, ему закрыт въезд в страну.
- Это как-то связано... - С отмыванием денег,
нарушением прав человека... - Короче говоря,
остается важный вопрос,
от которого зависит будущее Линды: когда ты приедешь домой?
Ну, я решила, что приму решение
после того, как локдаун будет снят.
- Я... - Да?
Меня тут многое держит.
А мне сказали, ты одна.
Я не была одна раньше.
Но сейчас это так.
Вот именно потому, что ты одна, я и зову тебя в Нью-Йорк.
Хочу узнать о тебе как можно больше.
Ты интересуешь меня, Линда. Снаружи - кремень, а не женщина.
Но внутри...
То��е кремень?
Помнишь свою поездку в Париж?
Между прочим, в тот вечер я собирался пригласить тебя на ужин.
И если совсем откровенно, хотел тебя соблазнить.
Да...
Могу себе представить, каким бы выдался этот вечер,
но подозреваю, он бы закончился битым стеклом.
Ну да ладно. Мне отправить бриллиант этому душегубу и кровососу домой
или сразу в пыточную камеру?
- Что? - Куда отправлять бриллиант?
Отправляй в Нью-Йорк,
потому что ковид. Его доставят прямиком в хранилище
на Уолл-стрит.
Проверять там будет некому,
так что, пожалуйста, убедись, что сопроводительные документы
в коробке. Ты поняла?
Для многих наших клиентов новой волны
акт приобретения является самоцелью.
Ну всё, увидимся в Нью-Йорке, Линда.
Не валяй дурака.
В условиях нехватки медицинских масок граждане делают их сами.
Однако ВОЗ не гарантирует, что самодельные маски...
Пакстон. Куда ездил?
На Пэкам-Рай.
- Зачем? - Не знаю.
- Как это - не знаешь? - Я просто гнал вперед,
потому что удирал от полиции.
- Что? - Я придумал новую игру.
Зеленый - стоп. Красный - вперед.
Пипец.
- Они заметили номер? - Не, я слишком быстро ехал.
Я вспышка света на пустой дороге в мертвом городе, последний из живых.
Меня вела дорога,
и я достиг того мига, когда мотоцикл становится частью тебя.
В Южном Лондоне,
доехав до контактного зоопарка, я спрятался среди коз.
Когда мы были язычниками, козел был моим тотемом.
Я прятался среди коз,
а когда полиция проехала мимо, продолжил свой путь.
Я был в Пэкаме.
Купил тебе сиги. Даже выкурил одну.
Первую настоящую сигарету за десять лет. И ты была права!
Вкус табака - это вкус юности.
Настоящее есть настоящее, настоящий табак - это я,
и я хочу еще, дай сюда.
Идею поддержали некоторые ученые,
но не Всемирная организация здравоохранения, равно как и...
Давно я тебя таким не видела.
Я не хотел тебя напугать.
Ты и не напугал.
Помнишь, я рассказывала про стеклянного всадника?
Нет, я всё еще среди коз.
У них голубые глаза.
Я взяла стеклянного всадника за голову, размахнулась и...
И вспомнила, каково это - быть наездником,
быть частью того, на чем именно ты едешь...
Очень сексуально.
Да, это правда.
Я жалею, что не поехала.
Правда?
Пакстон...
Я уже давно знаю,
что наши отношения закончились, и тем единственным,
что еще не испортилось, остается секс.
Продолжай.
Мне сейчас очень трудно, потому что я дала себе слово
не допускать этого. Ты не мог бы снять косуху
и сходить, я не знаю, за кухонным полотенцем?
- За полотенцем? - Или в магазин за молоком.
- Молоко есть. - Хлеба испеки. Тогда точно отпустит.
Я лучше сяду на байк и поеду.
А мир пускай идет на хер.
Ясно. Слушай, Пакстон.
Может быть, это из-за локдауна,
но тебе хочется гонять на байке на красный свет,
а мне хочется украсть бриллиант за три миллиона фунтов
у массового убийцы, уйти с работы и стать художником.
- Что? - Но чтобы дать всему этому выход,
разумнее всего будет нарушить мое слово, пойти в дом
и немедленно заняться сексом.
Последний заезд.
Сперва козы, теперь это.
Охренительный день.
Здрасте. Она переодевается.
Кстати,
знаете такого поэта - Эдгара Аллана По?
- Что? - Ничего. Проехали.
Ща, секунду.
В эфире "Драйв-Тайм", с вами Доминик.
На волнах нашего радио - Георг Фридрих Гендель.
Повесьте трубку или нажмите "решетку" для выбора вариантов.
Линда, я просто хотел сказать...
Я знаю, это всё ничего не значило,
но на всякий случай: это было...
Как...
...в Южной Дакоте в тот дождливый день.
А еще я вдруг вспомнил,
что перед тем как сойти с пути праведного,
ты что-то сказала про кражу бриллианта.
Ты что-то сказала про кражу бриллианта.
- Мне же не показалось? - Нажмите "один"...
- О боже. - ...для перезаписи.
Спасибо.
Нет. Нет, бабуля, я не подумываю об этом.
Сука.
Обычно здесь пациенты восстанавливаются после операции.
Но сейчас сюда из отделения интенсивной терапии
поступают больные с ковидом.
Больницам приходится подстраиваться под ситуацию
для борьбы с коронавирусом.
Я работаю медсестрой уже 18 лет и никогда...
Ну что...
Мегасуббота. "Хэрродс".
Великая афера.
Объясни, как именно мы будем действовать.
Пакстон...
Сядь. Я сейчас.
Мы просто продумываем последовательность действий. И всё.
- А что еще это может быть? - Ничего. А что?
- Всё нормально? - У меня? У меня - всё.
У меня всё до ужаса нормально.
Итак. Общие данные.
"Хэрродс".
Верхняя часть - секция для публики.
А подземная часть состоит из семи этажей.
Там хранится товар.
А еще там куча коридоров. По ним дорогие товары типа ювелирки
доставляются к лифтам.
Вверху всё гламурно, а внизу - крайне продуманно и страшно.
Охраняется "Хэрродс" очень тщательно.
Украсть оттуда что-нибудь - нереально.
Украсть? А кто говорит про украсть?
Всё нормально, ты чего такой странный?
Я вовсе не странный.
У тебя явно какой-то скрытый мотив, причем скрытый плохо,
но я не знаю какой. А еще у тебя на лбу пятно.
Ты получила мое сообщение?
Какое? Про Южную Дакоту?
И про бриллиант.
Пакстон, да ты чего?
- Я-то как раз ничего. - Серьезно?
Еще вчера ты хотела украсть бриллиант.
Сама сказала! Мне не послышалось.
А сегодня ты рисуешь план "Хэрродс",
как будто мы грабители какие-то.
Я нарисовала прямоугольник, при чем тут грабители?
Ты что-то замышляешь?
Знаешь,
вчера мне привиделась бабушка, и я сказала ей:
"Бабуля, у меня всё хорошо. Я не собираюсь делать глупости".
Ты сказала, что бриллиант называется "Харрис".
Пакстон, прекрати.
Суббота! Утро!
Все эти фантазии в пятом часу утра уже давным-давно растаяли,
как всегда и бывает. - Расскажи про бриллиант.
Есть два бриллианта "Харрис".
- Что? - Существует два бриллианта "Харрис"!
Господи.
А почему их два?
Как ты думаешь, я ночью спала? Хоть немного, Пакстон.
Докладываю: нет. Не спала.
И что же тебе мешало?
"Харрис" номер раз. "Харрис" номер два.
Первый - настоящий,
а второй - нет. Подделка.
Для презентации на витрину всегда выставляется только реплика,
а настоящий бриллиант хранится в сейфе. Под охраной.
Сейчас реплика выставлена здесь,
на первом этаже.
А настоящий бриллиант - вот тут.
В хранилище.
Сегодня в семь вечера охрана проведет нас в хранилище
и выдаст настоящий бриллиант, после чего мы поднимемся наверх
в специальном лифте
и добавим "Харриса" к остальной коллекции,
то есть в 7:30 у нас в руках будет и настоящий бриллиант,
и его точная копия. Одновременно.
Неотличимые друг от друга. А из-за ковидных ограничений
там не будет больше никого, только ты и я.
Далее мы положим настоящий бриллиант в шкатулку и отправим в Нью-Йорк,
а реплику я положу в сумочку, чтобы потом утилизировать,
и это всё, что мы сделаем, понятно тебе? Бабуля!
Люблю тебя.
- Можно задать очевидный вопрос? - Нет. Нельзя.
Что будет, если в Нью-Йорк мы отправим реплику,
а настоящий оставим себе? Наверное, вскоре по прибытии в Штаты
кто-нибудь прочухает, что это копия.
Нет. Не прочухает.
Вот поэтому я и не спала.
Что копия, что подлинник
сразу же будет положен в сейф на Уолл-стрит,
и ни один человек его не увидит
еще лет 20, 50, а то и 100 лет.
Ё-моё...
Три миллиона фунтов,
без пошлины.
- И без последствий. - Мне, тебе и больницам.
- Ты всё продумала. - Мне...
Мне надо помедитировать!
В Нью-Йорке точно никто не проверит?
- Не мешай медитировать! - А что ты хотела сказать?
Покупатель - плохой человек.
Очень плохой. А мы - хорошие,
и нацздрав - хорошие, а хорошее - лучше плохого!
Даже бабуля сказала, мол, да, всё так.
А она была кальвинистка! Прямая как рельс!
А я - слабачка, вечно поддаюсь искушению.
Живи на полную или умри.
Пакстон, ты забываешь кое-что очень важное.
Даже если мы это сделаем...
А мы не сделаем.
Как два обычных человека вроде нас с тобой
смогут продать краденый бриллиант за три миллиона фунтов?
Это была последняя попытка
найти причину не воровать бриллиант, но ты скажешь "Арчи Брюс", да?
Да, скажу.
Арчи Брюс.
Все эти годы я держал с пацанами связь,
и Арчи Брюс пошел дальше, он уже не ворует мотоциклы.
Он ворует винтажные тачки,
картины и ювелирку.
Недели бы не прошло, как мистер Харрис отправился бы в пентхаус
где-нибудь в Москве! - А у тебя с ним
преференциальное соглашение, ведь когда-то в уотфордском баре
ты спас ему жизнь.
Круг замкнулся или типа того.
С Арчи Брюса кошмар начался.
Быть может, на нем он и закончится.
Ну?
Как поступим, Линда?
Так.
Слушай, Пакстон.
Решение примем сегодня.
Когда оба камня уже будут у нас,
мы поймем, что правильно, а что - нет. И в этот момент мы решим.
Или момент решит за нас.
- А в чем разница? - Судьба против выбора.
Кто управляет нами?
Всё предначертано свыше или мы сами срем себе в кашу?
Сегодня в 7:30 узнаем.
Привет, сводный брат.
Что, сейчас? В "Зум"?
Ладно, подожди.
А, Пакстон.
Как жизнь?
Ну, вообще-то я на распутье.
Правда?
Может, то, что я скажу, поможет тебе с выбором.
Это как раз связано с дорогой.
Видишь ли, когда ты сказал, что продаешь мотоцикл,
я подумал: "Секундочку. Тайм-аут. Не торопись".
Потом, уже после звонка,
я подумал о маме.
- О маме? - Что бы она сказала, узнав,
что ты продаешь свое бесценное сокровище,
когда здесь, в прекрасном Хадсон-Вэлли,
твой сводный брат, скажем так, радуется жизни.
Понимаешь, когда вишневое дерево заражается грибком -
это обидно. Но ведь бывает и хуже.
Ну, для дерева - вряд ли.
Разве что звуки шагов Джорджа Вашингтона,
который шел к нему с топором и добрыми намерениями.
Ну короче. Я подумал: что бы посоветовала мама?
Ну, скорее всего, мама бы сказала: "Ближе к делу".
Ладно, Пакстон.
Дело такое...
Это я купил твой драгоценный мотоцикл.
Покупатель твоего байка - это я.
И я его тебе возвращаю. От души.
Как сводный брат сводному брату. Твой байк теперь снова твой.
Не благодари, Пакстон.
Прошу. Не нужно. Но я прошу тебя только об одном,
Пакстон, ��тарина: с этого дня ты будешь к себе добрее.
Извлеки из этого урок.
Мир тебя не ненавидит. Да, иногда судьба бывает жестока.
И беспощадна. Но люди желают добра тем, кто им...
Дэвид, это я, Линда, привет!
Линда... Я думал, что Пакстон один.
Да, я знаю, я всё слышала. Это так благородно,
что я не удержалась и влезла в разговор,
чтобы сказать: обалдеть! Дэвид...
- Что ты за человек такой? - Дэвид купил мой байк.
Да, я слышала! Слышала. А потом я услышала проповедь.
И подумала: "Надо же, он готов делиться не только деньгами,
но и своей мудростью!"
- Ну короче, Пакстон... - Не-не, я не хочу мешать
моменту истины. Что ты говорил, Дэвид?
Судьба жестока и беспощадна?
- Почему ты разозлилась? - Я не злилась.
Злилась.
Так это ты.
- Ты купила мой байк. - Пакстон,
что за глупости? Дэвид же всё объяснил.
Дэвид жмотяра, но чужую славу присвоить готов.
А вот ты - наоборот, готова отдать свою славу другим.
Ты меня пожалела.
Да.
Я боялась того, что будет, если ты потеряешь всё.
Потому что не хочу отягощать свою совесть.
Исповедальная лавина. И потому...
...что байк олицетворяет нас. - Нет-нет.
- Я... - Нет. Жалость - она вот тут.
Ясно? А любовь - она где-то вон там.
И моста между ними нет.
Но ты будешь жалеть того, кто украл миллион фунтов?
Я стану миллионером.
И бандидо, как раньше.
Может, тогда ты передумаешь.
И мы с тобой уедем в закат.
Пакстон,
вне зависимости от того, что мы решим,
каждый пойдет своей дорогой. А деньги нас просто освободят.
Я приму это к сведению, когда буду принимать решение.
Спасибо за байк.
Леди и джентльмены!
Друзья-сокамерники!
Я снова к вам.
Пока не уехал на 27-м автобусе навстречу судьбе.
Отрывок из стихотворения
авторства Томаса Элиота.
Уверен, вы такого не знаете.
"На миг взглянула в зеркало она,
О нем почти забыв уже, ей-богу.
И мысль - об одном и лишь одна:
Ушел - и ладно.
Скатертью дорога".
Навстречу судьбе, Линда.
А вдруг это мой последний автобус?
- Я всё-таки поеду сама. - Не вопрос.
Спасибо.
Давай, Пакстон.
Судьба дает тебе шанс - так воспользуйся им.
Нужна подпись охранника. Всё. Можем двигаться.
Надо премиальные выписать.
- Внимание, мисс Харрисон. - Приветик.
Обалдеть!
Так бы и обняла, но нельзя, нельзя!
Ненавижу ковид. Хоть так поцелую.
- Спасибо. - Приветик.
Привет. Маску надену.
Без тебя тут совсем не то.
Срочно скажи, кто твой фитнес-инструктор.
- С ума сойти. - Я похудела из-за стресса.
Когда узнала, что моя девушка у меня ворует.
- Что?! - Потом, долго рассказывать.
- Привет. - Привет!
Терри. Да.
Терри, угадай, кто пришел.
- Привет! - 14-я камера.
- Внимание, мисс Харрисон. - Охренеть. Это Линда.
...в операционную кассу, пожалуйста. Мисс Харрисон...
Линда, ты какими судьбами?
Меня нет в списке, но я договорилась с Имраном.
Мне на пять минут или даже на три. Можно?
- Проходи. - Спасибо.
Мне же надо дождаться водителя. Секунду.
Здрасте, "Би-ту-би Про Фрэйт Сервисез"?
- Да. - За коллекцией Евы Шварц?
Да? Хорошо, подождите минутку.
Наш транспорт уже не присылают...
А этого придется по сто раз проверять.
- Да пусть ксиву покажет. - Да, Имран сказал,
водил надо проверять.
Конечно.
Следующий! Проходим.
Удостоверение с собой?
Спасибо.
Если пойдете обратно, придется снова расписываться.
Всё в порядке, проходите.
Божечки, Шарлотта. Я же забыла сказать.
- Тебе - и забыла. - Что?
Новости просто сногсшибательные и крышесносные:
я кое-кого встретила. Мужчину. - Нет.
Да.
Я уж думала, ты помрешь в одиночестве.
- Я тоже! - "Тиндер"? "Бамбл"? Какой он?
Он...
Он поэт.
Да. Причем очень крутой поэт.
- Офигеть, романтик... - Да вообще.
Черт, мне к семи утра в хранилище, плюс этот еще...
Спасибо.
- Линда... - И не говори. Жизнь.
Никогда не знаешь, что тебя ждет.
Ну всё.
Пойдемте.
- Спасибо, Марк. - Всегда пожалуйста, Линда.
Так.
Сейчас я тебе сделаю пропуск во все секции "Хэрродс".
- Дата рождения? - 19 января 1809.
Первые стихи опубликовал в 27-м.
Шутишь - это хорошо, значит, не паникуешь.
19 января 1980-го.
Рост - метр 80. Сложение...
Среднеатлетичное. Я паникую, но про себя.
Ты ж понимаешь, что мы оба, на хрен, чокнулись?
Мы пока ничего не сделали.
Судимостей...
...нет.
Момент-то когда настанет?
Момент принятия решения.
На камерах сидит глухой охранник, который читает по губам.
Заткнись. Смотри сюда.
- Ты где этому научилась? - Группа Б,
спуститесь на погрузочный пост.
Нам нужна помощь.
Линда, мне надо внести в список фамилию джентльмена.
Фамилию?
Эдгар Аллан По.
Эдгар...
Эдгар Аллан По.
Супер. Спасибо.
- Дорогу! - "Хэрродс" закрывается
впервые за сотню лет.
Все товары упаковывают и раскладывают по коробкам.
Жемчуг, сумочки, картины, ювелирку.
Бриллианты.
Да. Бриллианты.
Двери закрываются.
Помнишь нашу игру?
Если в лифте никого, кроме нас, мы задаем вопросы
и отвечаем чистую правду.
Валяй.
Что пошло не так? У нас с тобой.
Когда мы познакомились, ты был бунтарем.
А потом я устала от бунтарства,
и ты успокоился.
- Это же хорошо. - Да, но плохо.
- Почему? - Я не знаю.
Честное слово.
Двери открываются.
- Есть хочешь? - Да.
Дорис, ты холодильники закрыла?
Привет.
В хранилище нам только через час, так что...
Что будешь, Пакстон? Здесь есть буквально всё.
Магазин закрывается, так что всё отдадут
в продуктовый банк.
Всем начальникам отделов подготовить документы для инспекции.
И что,
никто не следит?
Не знаю.
Не мелочись.
Белужьей икорки?
Момент настал?
Нет. Сначала нужно кое-что прояснить,
а уж потом решать.
Это итальянские черные трюфели, 735 фунтов в ритейле.
- За сраные грибы? - Вот.
Вот именно это и надо прояснить: в чем для нас с тобой разница
между стоимостью и ценностью.
В нормальных условиях такой пикничок обошелся бы нам в пять тысяч фунтов.
Двери закрываются.
Моя бабуля была расисткой.
Да. Я исключаю ее из списка присяжных,
оценивающих мои поступки.
А кто еще в этом списке?
Бог, моя покойная мама и ты.
- Ты меня не исключила? - Двери открываются.
Лифт открылся, могу не отвечать.
Я часто приходила сюда в обед.
Какую из картин заберешь?
Я не собираюсь забирать.
Хочешь написать?
Просто хочу писать.
Значит, момент настал.
Стоп.
- Глухой всё еще видит? - Что?
Да это я наврала, чтобы ты заткнулся.
Что выбираешь: 100 тысяч в год
в течение десяти лет или 50 тысяч в течение...
- Двадцати. - Миллион?
Да.
Сможешь писать картины. И продавать не надо.
Двери закрываются.
Я не умею ездить на велике.
- Что? - Да.
- Вообще? - Вообще. Сразу сел на мотоцикл.
Под Рождество я переспала с Марией.
- Это было чудесно. - Двери открываются.
Значит, мы выяснили,
что нам обоим нужна свобода. - С Марией?
- Серьезно? - Пакстон.
Мы собираемся принять важнейшее решение в жизни.
Соберись уже.
Так.
Мы пока еще не обсуждали вопросы морали.
Посмотри: целый город, целый город в локдауне.
Больницы не справляются. А миллион фунтов
был бы им очень кстати.
Положим в чемодан, и ты оставишь его на пороге.
- Получай, бабуля. - Ты же ее исключила.
Да, исключила. Спасибо.
Ну хорошо.
Так и сделаем.
Хер с ним.
Решаем прямо сейчас.
Хорошо.
Раньше я бы тебя поцеловал.
А ты попробуй.
- Ладненько. - Ё...
- С Марией? - Всё, пошли.
- Серьезно? - Пора в хранилище.
Так мы - да или нет?
- Всё нормально? - Нет, господи...
Неужели Бог в списке присяжных?
И между прочим, Он приветствует любое наше решение.
Это радует.
- Здрасте. Пи-Джей, верно? - Да, мисс.
- Ведите. - Сюда.
Эдгар Аллан По - какое знакомое имя.
Из "Миракор"? Пойду за "Харрисом".
- Прошу. - Не урони.
- Спасибо. - Не за что.
В Нью-Йорк отправляете?
Представитель "Картье", наберите добавочный 352.
Представитель "Картье", наберите 352.
Представитель "Картье", наберите добавочный 352.
Представитель "Картье", наберите 352.
- Тема - подводный мир. - Вижу.
- Моя идея. - Славно.
Ты в своем деле профи. В бывшем деле.
Осталось упаковать ювелирку и аксессуары.
Одежда внизу, так что управимся быстро.
Быстро так быстро...
А его доставать?
Да. Можно.
- Побыстрее, а то там пираньи. - Что?!
Это... Это как бы символ.
- Символ чего? - Да не помню я!
Доставай уже. Не бойся.
Ну, вот и всё...
Как-то... очень уж просто.
Так дело же не в том, сможем мы или нет. А в том,
надо ли и пойдем ли мы на это. Это про меня и тебя.
Я не говорю, что мы это непременно сделаем,
но если да,
тогда сделай один шаг влево.
Так мне сделать шаг влево?
Сделай, а потом решим.
Линда,
если мы решаем прямо сейчас, то я говорю: давай.
Если момент решает за нас,
то, по-моему, он говорит четко и ясно:
клади реплику в шкатулку, а оригинал - в сумку.
Свобода, Линда.
Одно мгновение - и свобода.
- Всё нормально? - Да.
Хорошо.
- Всё под контролем. - Всё под контролем.
- Под контролем. - Да.
Ну что, тогда, пожалуй, начнем с сумочек.
А еще надо прихватить чехлы, они вон там...
Линда!
- Линда, это я. - Дональд!
Нам надо поговорить. Это срочно.
Извините, вы не могли бы пойти прогуляться?
У меня важный разговор к коллеге.
Дональд, я же... Я вроде...
Я ж тебя уволила. Но ты здесь.
Линда, в головной офис "Миракор" поступил анонимный звонок.
Сказали, что водитель из "Би-ту-би",
который перевозит коллекцию Евы Шварц, назвался чужим именем.
И вроде он сидел в тюрьме.
Бабуля, слышь.
Я приехал, как только смог. Слава богу, успел.
- Всё нормально. - Полиция уже в пути.
- Полиция в пути? - Вот-вот приедут.
Вот-вот приедут, замечательно.
Значит, времени мало.
Если он невиновен и никого не обманывал, тогда всё...
Всё будет нормально, Дональд, потому что я знаю, что делать.
- Что? В каком смысле? - Пакстон.
Пакстон?
Дональд, это Пакстон.
- Пакстон, Дональд. - Вы кто?
- Я Эдгар Аллан По. - А она сказала - Пакстон.
Дональд, его зовут Пакстон,
а меня зовут Линда Джарвис, и я обыкновенная женщина,
которая ровно минуту назад
приняла необыкновенное решение.
- Ты чего задумала? - А вы здесь при чем?
Он здесь при том,
что он... мой партнер
и мой мужчина. Мы десять лет вместе,
и, кажется, любовь не прошла.
- Правда? - Но самое главное:
он еще и мой сообщник.
Видишь ли, только что, минуту назад, я решила... Мы решили
украсть бриллиант стоимостью три миллиона фунтов.
- Мать твою... Исповедальная лавина. - Всё нормально.
Я знаю Дональда, и потом, у нас нет выбора:
он вызвал полицию.
- Но я же говорю... - Твою мать...
Всё нормально: когда полиция приедет, нас здесь уже не будет, мы уже уйдем.
- Да? - Да. Уйдем.
Дональд скажет, что поговорил с Линдой и она сказала, мол, всё в порядке,
это недоразумение. А потом он отдаст им вот это.
Подтверждение личных данных.
А еще Дональд скажет, что уже видел этого водителя.
И расскажет историю о том,
что у водителя на работе есть недруг, который его ненавидит.
- Я? - Да, ты.
А знаешь, почему ты это сделаешь, Дональд?
- Почему? - Потому что мы хорошие.
Пакстон, Дональд, мы все трое - хорошие,
а те, кто велел мне вас уволить,
кто купил этот бриллиант, даже не поймут, что он пропал!
- Про больницы скажи. - Да.
Что скажешь, Дональд?
Ты соврешь ради нас?
Вся эта анархия есть следствие локдауна.
Идиотского, мать его за ногу, локдауна, который нас освободил.
Мы тебе денег дадим. 200 тысяч дадим.
Да насрать на деньги, я ради красоты. Линда, ты замечательная.
Линда.
А он - твой тайный любовник-бандит,
и вместе вы плюете в лицо международному гиганту.
Во время локдауна я много думал,
бродя по парку возле маминого дома.
И, господи, если не считать собачников
и вечно пыхтящих бегунов,
этот мир прекрасен.
Даже до этого сраного вируса
мы все были в локдауне бесконечной рутины.
- Наши пустые оболочки... - Линда, надо сваливать.
- Дональду надо высказаться. - Даже на работу не пойти.
Я пришел, потому что волновался за тебя,
а на "Миракор" и их вонючие бриллианты мне насрать. Понимаешь?
Крадите всё! Мне наплевать.
Я согласен соврать, Линда,
потому что я наконец-то могу
сделать хоть что-то!
С ума сойти можно, да?
Да.
Не думала, что это случится.
Я тоже.
Мистер Эдгар Аллан По!
Эдгар Аллан По, пройдите на пост охраны.
Мистер Эдгар Аллан По,
пройдите на пост охраны. Срочно.
Надо ускоряться.
Мы же не из Дюнкерка эвакуируемся!
Стойте! С фиолетовым надо идти справа!
- Не надо меня задерживать! - У вас фиолетовое!
Забей.
- Сколько можно? - Линда?
Мистер Эдгар Аллан По!
Мистер Эдгар Аллан По, пожалуйста, пройдите на пост охраны.
Я Майкл! Со стрелками! Из "Зума"!
Мистер Эдгар Аллан По,
пройдите на пост охраны. Срочно.
Сука.
Придется сдавать пропуск.
Иди. Спасайся. Это я пытаюсь кинуть судьбу, а не ты.
Шагай давай.
Эдгар Аллан По!
Вот, вы забыли.
Вам же в Хитроу.
Спасибо.
От всего коллектива: возвращайтесь, Линда.
Мы вас любим.
Мы с тобой пришли к выводу, что, хоть мы и страшно богаты
и бросили ненавистную работу,
локдаун всё еще испытывает нас на прочность.
Хэппи-энд невозможен, если кое-кто спрятал пачку муки.
Хорошо. Подожди. Сейчас.
Вот твоя мука. Только...
...пообещай мне, что не будешь печь хлеб.
- Почему? - Потому что насвинячишь,
а съедобно всё равно не получится.
Любой домашний хлеб - это беда.
Мой папа пек хлеб, а нам приходилось его есть,
потому что иначе он принимался делать кошмарные деревянные игрушки.
- Я не хочу. - Да ты чокнулась.
Что? Я... Ты похоронил ежа
и произнес некролог над его могилой.
А ты нарочно приклеила на потолок мишуру.
- Она там с декабря висит! - Я чуть шею не сломал!
Сказал бы: "Линда, подержи лестницу"!
Раньше ее там не было, я бы заметил.
Но ты же не заметил, что собирать вещи бесполезно,
потому что уехать нельзя.
Локдаун продлили на две недели.
Вот говно.
Ну...
Вот тебе и мука
с однозначно забытой тобой на потолке мишурой.
И...
Сегодня у меня день рождения.
- Ничего. - Я же помню...
- Да забей. - Нет!
- Локдаун. - Я помню.
- У всех календарь сбился, не парься. - У меня есть
как раз то, что тебе нужно.
Валяй. Жги.
- Еще две недели? - Еще две недели.
Значит, надо снова одарить моих исстрадавшихся зрителей
толикой поэзии.
"Удары сердца". Автор - Роберт Грейвз.
"Ты, милая, и я.
Ты и я.
Коль мы с тобою неделимы, То мы равны - и ты, и я.
Удары сердца!
Удары сердца тихие считая,
Исходит кровью время под удары сердца. Бессонные лежим.
День без единой тучи. Ночь под стать.
И снова день - безоблачный, как прежде.
Но туча лопнет проливным дождем однажды,
И кончится локдаун в этот день!
Не там, но здесь!
Лишь здесь, где мы с тобою, вместе,
В этот миг - и вечно.
Ты и я".